Поэтический сборник «Неопознанная Грусть», 1998

Поэтический сборник «Неопознанная Грусть», 1998

Почему возникло желание сделать это? … Собрать поэзию, как яркие кусочки мозаики, предав им именно такую форму. Кто знает… Зов…, воля свыше, как хотите. Здесь в каждом есть часть меня, меня в них… Всех нас в вас. Мы сказали то, что, пожалуй, было бы проще прошептать, продышать, промолчать… Именно здесь и сейчас. В это время. В существующее настоящее.

«Неопознанная грусть» — души любящие. Составившие единый синтез: откровений и размышлений, печальных слез и светлых мечтаний романтика. Выдох каждой страницы рожден искренним чувством, желанием вслушаться в сою природу, разобраться в ней, постичь непостижимое, осуществить «… возможность невозможного».

«Неопознанная Грусть» — второй андеграундный сборник стихотворений и рисунков поэтов-мыслителей-художников. В книге собраны стихи, песни и рисунки друзей-лириков-романтиков:

  • Анжелика Ченняхвская — главный конструктор и идеолог книги
  • Александра Черняхоская -дочь поэтессы (первые стихи)
  • Анна Кутикова — премьерное издание киевской поэтессы
  • Михаил Розум — друг и поэт
  • Сергей Фисюн (скульптор и философ)
  • Селена Вьянка (Елена Коробкова) — художник-поэт
  • Эдельвейс (Елена Джадан) — премьера в книге
  • Рисунки -Татьяна Маторная (Клази)

Книга была издана в 1998 году эксклюзивным тиражом 500 экземпляров

ОТКРЫВАЮЩЕМУ

Почему возникло желание сделать это – cобрать поэзию, как яркие кусочки мозаики, придав им именно такую форму? Кто знает… Зов, Воля свыше – как хотите… Здесь – в каждом есть часть меня, меня – в них… Всех нас – в Вас. Мы сказали то, что, пожалуй, было бы проще прошептать, продышать, промолчать… Именно здесь и сейчас. В это время, в существующее Настоящее.

«Неопознанная грусть» – души любящие, составившие единый синтез: откровений и размышлений, печальных слез и светлых мечтаний романтика. Выдох каждой страницы рожден искренним чувством, желанием вслушаться в свою природу, разобраться в ней, постичь непостижимое, осуществить « …возможность невозможного».

 

«Я убежден, что каждую секунду

Дитя и предок всей моей любви

Моей надежды счастье

Фонтаном бьет из крика моего

К зениту в поисках другого зова

Чьим отголоском хочет стать мой зов».

Поль Элюар

В подарок мне преподнесла судьба –

В скорлупке жемчуг,  в скорлупе яйца…

Ничто не скроется от глаз Творца.

От истины не отвернуть лица.

1993

           

У многих чудотворных родников,

Фонтанов животворных пить

Тебе судьбой давалось…

Но, у последнего истока ты найдешь,

Сребристо-вещую струю,

В которой будет все, что так желалось.

 

 

На блюдце – совесть, боль-любовь.

На сердце – грусть, мольбы, туманы.

Что хочешь знать? Возьми. Открой.

И суть твоя, мой бездыханный.

 

Ведь суть моя – есть Космос в миг,

В одну спираль – раскрой значенья!

Миров, пространств пестрящий лик,

Иных – лишенных отвержения.

 

Вселенная во мне, как шок!

Конец – дорога к постиженью.

Вся мудрость праотцов и слог

В минуты Божии прощенья.

 

Да, озаренный мальчуган!

Да, рыцарь и святая дева!

Рыдатель вещий – стих мне дан,

Как посох странствий за пределы.

 

Да, бард, поэт своих миров невидимых,

Но терпеливо ждущих откровенья.

Да, человек (пока) – родитель песни снов,

Обретших Новое Рожденье.

 

Итак, вздыхай, историк мой!

Мой современник, мой мечтатель!

Мы скоро встретимся с тобой,

А где…

Ищи…

Путь обозначен.

1997

На кончике остром ресницы – слеза,

Это я. Это снится…

А ветер задует, заставит

Ему в этот час покориться.

 

Ведь песня его так напевна,

Все звуки близки, дай напиться

Слеза упадет и оставит –

Забыться…

забыться…

забыться…

1993

 

 «Ручейки»

                       1

Ручейки – мои мечтанья,

Переливчатый мотив.

Здесь и радость, и страданье,

Отголоски всех светил.

 

Орхидей благоуханье –

Милых ликов – дождь пролил

Акварель переживанья,

Бесконечность – лейтмотив.

 

И замрет «зверек познанья». –

Трепет – вольности эфир.

Кто я? Где я? В чем сознанье? –

Капля горькая без сил…

                       2

Умирает, умираю…

Не родившись, не отдав.

И зачем теперь, не знаю,

Странной жизни карнавал.

Нарисую – растерзаю!

Вместо нежности – оскал.

Вместо розы – бичеванье.

Вместо музыки – кинжал.

 

Излечи слепца желанье,

Свет увидеть – Божий Дар.

Унеси мой сон касаньем –

«Вот и дома, вот и встал…»

                       3

Феи, эльфы – духи мира!

Всех стихий бурлят во мне.

Заиграет звучно лира

О поэтах, о весне!

В память прошлого разлива

Вешних вод и струй святых

«Неопознано светило» –

Нерадив ослепший стих…

                     4

Руки в ауре чудесной,

Бирюзовой, но больной…

Не напишет славных песен

«Изуродованный мой…»

Мой тщедушный, безобразный,

В мор затравленный зверек…

Мой «оторванный» – оставлен.

Дотлевает уголек.

                    5

Я его люблю, родного,

Он ведь мой, такой чудной…

Весь «пушистый», весь тревога,

Весь терзанье, весь Любовь.

Эльфы, феи – духи мира.

Все стихии, все к нему!

Дайте, други, дайте лиру!

Дам и я все, что смогу.

Июнь 1997

    

О, смейся над собой, паяц!

Другие это сделать успевают.

Твое вино – твой беззащитный

взгляд,

И бубенец, пусть к радости взывают.

 

Ты смейся над собой, паяц!

Опереди желанье многих,

Раздай себя теплом, улыбкой для

убогих,

Своей судьбе, о будь так рад!

 

О, смейся над собой, паяц!

Слезу не трогай, пусть катится.

Уж, как ни ей сегодня же родиться

В пучине чувств, где песня невпопад.

 

О, смейся над собой,

мой

брат.

1996

         

Оплакивая образы любви,

Отпетых… Сказочные вихри.

С пожаром в области в груди,

В деталях обгоревший призрак.

 

Ему за стоном нечего тянуть,

Давно протянутую высохшую руку…

И в обморочном сне искать

Заранее предписанную муку…

 

Оплакивая созданный отрыв,

Родившийся в вихлянии параллелей,

Ты скажешь: « …Бесконечный лейтмотив…»,

Как бесконечно ангельское пенье.

 

Разбудит ветер безоглядный стих

И пустит в небо огненной кометой.

Оплакивая образы любви,

Моя душа останется раздетой.

1996

 

Вчера

ВЧЕРА – это только вчера.

И то, что было, как капля

Застыла на мертвом окне,

Уже открывая завтра.

 

А завтра я буду иной,

Сбегу по ступеням, как призрак,

Срываясь с кружащей листвой

И больше тот сон не увижу.

1993

 

 

Сегодня

Сегодня, спасибо сегодня!

За призрак, за сказку, за сон.

Не стану я звать у сегодня

Возврата истекших времен.

 

Не буду молить на коленях

Повтора великой мечты.

Ведь кто-то сказал: «Ты же гений…»

Но не поверила ты. –

 

Девчонка. Женщина. Мать.

Подруга огромной Земли!

Звезда высока, и не снять

Тебя с этой дальней петли.

1993

 

На сцене

Не пою, заскулю, не замечу…

Как слеза тихо-тихо сбежит.

Как еще один в музыке вечер,

Разолью, затоплю, зазвучит.

 

Не щадя, так и ноет занудно

Рана. Больно! Здесь рвали живьем!

Отойду и замру безрассудно.

Я люблю. Да помилуй, Господь…

1993

        

На бегу сольются лица,

Торопливо в ушах загудят

Голоса. Знаю, это не снится

Не заставить себя замолчать.

 

Вся открыта и навстречу

С губ улыбку возьми, я дарю

А заплачу, слезами отвечу

За тебя, за ошибку мою.

1993

 

Желтое слово

Осень – ты осень. Снова и снова…

Жду и услышу, меня осветит.

Странное счастье – желтое слово…

Желто-оранжевым ливнем слетит…

 

Осень, вся в осень, желтую осень

Желто-оранжевым ливнем сойду…

В сон погрузится косматая проседь

Мыслей и чувств, в этот сон наяву.

 

Все, что зашепчет подруга родная

В тихую полночь, тихим дождем,

Буду разбужена счастьем, узная

Желтое слово – ему и споем…

 

Все, что открою с желтой листвою, –

Осень со мною, осень в глазах.

Желто-оранжевый ливень, не скрою,

Где твои слезы – там и мой прах…

1993

 

Поцелуй

Когда скользят по поцелую губы

И дрожь смертельная в спине,

Я слышу в горле, словно трубы,

Родится стон, как звон из вне…

 

И сколько не продлится притяженье

Горячих струй, которые родят…

Я буду слышать без сомненья

Прозрачных звонов перекат…

1993

              

Необузданный нрав, необузданный пыл

Необузданный жест огнегривой.

Необузданный взгляд, необузданный жар,

Необузданность мысли ретивой.

1993

         

Уж, если вы нашли родник,

То пейте, насыщайте душу!

Родник, он чист и чистоту дарит,

И злу его природу не разрушить.

1993

       

Отпусти! Отпусти! Отпусти!

На свободу! Здесь больно! Здесь страшно!

Не проси, не проси, не проси!

Здесь ступень. За ступенью бесстрашье.

 

Этот сгусток кровавый, вон!

Вырвет горло и станет светлее.

Распрямится спина, задрожит.

Жизнь покажется ближе, роднее.

 

Упадут серебристым дождем,

Капли верно возьмутся за дело.

Указуя свой контур, все в нем…

Этот Путь я прошла, отболела.

1993

                    

…Корочкой прилипает к ледяной щеке

расплывшаяся печаль.

Мокнущим пятнышком, в котором на этот миг

утонула…

Упал-таки сухенький листик с веточки.

Не был он ни первым, ни последним.

Разбился у моих ног, раскололся,

Рассыпался дюжиной сверкающих бусинок. –

 

На выдохе, в облачке белого пара, скрылась

еще

одна

иллюзия.

16.11.1995

                   

Глаза туманно и печально

Смотрели в черноту стекла,

Но даже не сошла случайно

На боль мою случайная слеза.

 

И даже не открыло слово,

И не впустило, отстранив,

Мое измученное тело…

Без слов изранив и пронзив.

1993

 

 Синяя чаша

В тиши, наклонившись над гладью прозрачной,

Вглядясь и найдя, призывно пою…

Там, в глубине синей чаши звенящей,

К жемчужине-тайне тянусь, достаю…

 

С нежностью, с лаской, такой неземною

В пальцах, чуть слышно, проникнуть спешу

В синюю чашу, возникну и скрою.

Взор свой безумный тобой исцелю.

 

Теплые волны укрыли ладони.

Теплые струи из глаз полились.

Как бесконечно начало… Все спорю…

Жизни кричу: «Остановись!»

 

Но возникает в пространстве с тобою

Слово родное, вздох на стене…

Взгляду поддавшись, чашу открою –

Тайна жемчужиной ляжет во мне.

1993

     

На пепелище ожидая,

Так скорбно одиночество встречая.

Любимый образ в небе – провожая,

В кольцо пустое руки заключая…

И плача, и коря.

За то, что на коленях снова

С протянутой рукой, моля.

Один ответный вздох… И слово –

Не будет слов. –

Уйду любя.

1994

 

Романс

Мой голос сел от нервов и от боли.

Моя душа упала чуть дыша.

И незаметно ласковой рукою

Я как в бреду по струнам провела.

 

Запели струны в такт души ранимой,

Ответа сердцу не было дано.

Оставлю я свой почерк невредимым,

Но невредимым не останется перо.

 

И будет плакать горестно и больно,

Глаза и руки долу опустив.

Моя душа, так ждавшая раздолья,

В последний путь отправится, простив.

1994

                    

Облечь себя в незримость, невозможность.

Открыть все окна в ирреальный мир.

Превозмогая тяжесть, вечность, ложность,

Уйти тихонько,  не спросив…

 

Ждать. Прорастет сквозь белые ладони

Изящным веером зеленая трава…

Угомонившись, наигравшись  в волю –

Жизнь брызнет каплей с розы лепестка.

1997

 

Я больше к вам не призову…

Я больше к Вам не призову,

Не преклоню свое колено.

Одно скажу: «Любовь – нетленна.

Пока живу – ее пою.

Пока пою – ей неизменна».

Я больше к Вам не призову,

В бой беспощадный ввергнув чувства!

Любовь, как совершенное искусство,

Себя распяв, не превзойду.

 

Я больше к Вам не призову,

Усыпав рифмами страданье.

Жизнь, обрекая на изгнанье,

Больнее сердцу испытанье. –

Я больше к Вам не призову…

Я больше к Вам не призову…

1994

 

Расставание…

И снова, обратясь к словам,

Поглажу кистью тихо-тихо…

Чтоб не вспугнуть раздумье, к Вам

Польются тайны моих мифов…

 

Прольется в небо тишина,

Минута тихого молчанья,

Когда растает пелена,

И уходящая душа

Прибьется к уходящей стае.

 

Когда в полете, не спеша,

Вдруг близким станет расстоянье.

Посмотрят вниз мои глаза,

Ответ, увидят ли? Когда?..

Задышит близко расставанье.

1994

 

Когда тот звук услышишь бесконечный,

Когда узнаешь его срок…

В цепи случайностей не грешных

Из семени взойдет росток.

 

Любовь, всей сутью раскаленной,

Обнимет и сотрет с лица

Печальный образ обреченный,

Отпит глоток.… Не до конца…

 

Не до конца, а вновь сначала

Мгновенью горькому – родить…

Звучать струне одной. Звучала…

Как можно все в тебе забыть…

1994  (Саша Черняховская, Анжелика Черняховская)

 

Подобно камню станет тело,

И онемевшая душа – заплачет!

Слезы – без предела,

Сольются  вглубь ее пруда.

 

Беззвучно струями стекая,

По рытвинам гортани неживой.

Глаза так тихо закрывая,

Оставлю всех и всё с тобой.

 

Подобно огненным светилам,

В пространстве песни зазвучат!

Мой голос, весь в надрыв, но с миром

Оставит этот Мир звучать!

1994

 

Нежная девочка – хрупкая веточка,

Листика почечка – ты моя дочечка.

Наземь пришедшая – с неба сошедшая.

Фея волшебная – светлая бабочка.

Будь мне спасением – я твоя мамочка.

 

Так непохожая на повседневность,

Споря с банальностью, веруя в верность.

И как блаженная, в небе распятая.

Ангелом-птицею стала – крылатая.

 

Соткана мыслями в сфере Единого,

В счастьи прозренья, творить – невредимая.

Сказочным эльфом – вечнозеленая,

Вечно бессмертная, вечнорожденная.

1997

 

Чудо

От тонких пальцев ледяных

До моего огня – так мало.

Но встреча эта не родит

Ни вдохновенья, ни начала.

 

От кончика мизинца, роковым

Терзаньем в душе засело жало.

И может быть навеки с ним

Останусь я, и все, что начертала.

 

Уйдет, рассеется, как дым,

Рыданье, превращая в вечность.

Лишь переход оставит крик

От тела к телу, в бесконечность.

 

И в этих пальцах ледяных

Огня почудится зерцало…

Увидит сердце, ощутит.

Меня и там… не будет мало…

 

Между глазами наших встреч…

Между причудливым рисунком

Останусь на листе гореть.

В струне своей и музыке,

Как

Чудо.

1994

 

Еще одна осень

Еще одна осень – дождем задрожала, заныла.

Еще один день – обрыдался, забился, молчит.

Скомканный лист покатился за ветром уныло,

Заплаканный весь, я хочу его отпустить.

 

Чтоб не было жалко, чтоб не было так обидно,

За то, что держала на привязи горсточку слов.

За то, что опять мою грудь просквозила

Проклятая осень, проклятая пуля-любовь. –

 

Еще один день, в безнадеге и смерти подобный.

Стоит обветшалый мой Призрачный Мир.

И вторит природа: «За что ты родился?

За что ты?!»

Заплаканный дождь, я хочу тебя отпустить.

 

И, где мы? И, где вы?

Далекие, милые птицы…

Возьмите на крылья, в истерзанный

свиток стихи.

Как хочется снова, опять и снова родиться,

Заплаканный дождь, я тебя отпускаю,

Иди.

1994

          

На ветру…

На ветру…

Как и прежде распахнута грудь.

На ветру,

Чтобы можно было взглянуть в эту суть.

На ветру,

Чтобы мог прикоснуться дождь,

Погружая тело в дрожь. –

Через ночь. В полнолунья мерцающий свет,

Открывается радость грядущих побед!

На ветру!

Я, по нитям невидимым чувств проведу

В этой жизни ли, сне. Занырну в глубину…

Задевая так нежно живую струну. –

 

Ведь за мною пройдет еще тысяча лет…

Я, по-прежнему, тот же страдалец-поэт.

Как и прежде, с распахнутой грудью стою.

На ветру… И пою эту песню, пою.

1994

 

Ваза-женщина

В руках великого Творца

Ты, видно, вазой начинала…

Чтобы теперь войти сюда,

Чтоб красотою восхищала. –

 

Разрезом линий роковых,

Изгибом тонким приковала,

Ты взоры всех, кто устремлял

Свои глаза в твои начала…

1994

 

Знаю, не случится, ангел не придет.

Песен не подарит, свечку не зажжет.

И тогда наступит грустная пора

Закопаю в землю честные глаза.

 

Не раскроет сердце, не расскажет вновь

Маленькую тайну… В жилах стынет кровь.

С этим предвкушеньем близости зимы

Бесконечной,  вечной, вся печаль в груди…

 

Знаю, не случится, ангел не придет. –

Это будет страшно, музыка умрет…

И напишут, может, рук чужих – слова,

Что когда-то пела, так давно… Жила.

1994

 

Во сне

А я поверила и потянулась

За лучиком в холодную беду.

А я поверила и улыбнулась,

Глаза в глаза: «Я жду! Я жду!»

 

Кусочек пепла – мое сердце.

Кусочек счастья – мой огонь.

Я так кричала жизнью: «Где ты?

Моя!.. Моя!.. Моя!.. Любовь!»

 

Она пришла и постучала

В неведомую дверь певца.

И этот миг нарисовала

Своей рукой моя Луна.

 

И голос в центре сна вращало…

Светящейся спиралью огневой:

«Здесь твоя точка, здесь начало!

Твоих начал, здесь воздух твой.»

1994

 

«Синичка»

Раздавленная птичка. –

Без голоса… Ты видишь?

Разорванная грудка. –

Здесь билось сердце… Слышишь?

И сломанные крылья, в полете беспредельном,

Лежат теперь так тихо…

Все это, в самом деле. –

Откуда ты упала,

безумная такая?

Наверно на планете

для всех была чужая?

И песен твоих звонких не понимали звезды…

Им чужды воздыхания земных пернатых особей.

Лишь только ветер близок

твоим был друг желаньям,

Ему познанье песни открыло мирозданье…

И в голосе зовущем он слышал все признанья,

Когда ему ты пела своих высот страданья. –

Теперь ты никакая, раздавленная птичка.

Лежишь в моем разрезе,

А ведь была – Синичка.

 

Ты плачешь, милая…

Неслышный крик вогнул меня к стене,

Где пятому углу святое место…

Ты плачешь, милая? Нет блеска на щеке

И от слезы не видится отрезка…

 

Ты плачешь, милая? Открой свои глаза

Навстречу взбунтовавшейся природе.

Я знаю все, истерзана душа,

И нет предела слез в ее утробе. –

 

Невидимых, неслышных звуков горло

Несет в себе ту роковую цепь…

Узнать бы мне, всезнающей, насколько

Теперь осталось горьким горько петь.

 

И, вогнутая, без слезы и крика

Ты остаешься у стены стоять,

Где пятый угол, где окно открыто…

Для тех, кто так боится ночью спать…

 

Ты плачешь, милая..?

1994

 

Осенью

Плоские капли, хлестко по темени.

Осень ведь, холод, сквозит донельзя.

Волосы жуткие – спутались, липнут,

Мокрые, к мокрым щекам, и в глаза.

 

И, как обычно, я не подумаю

О состояньи здоровья своем…

Плохо оденусь, не по погоде,

Выйду на улицу, в осень, пешком. –

 

Вечно распахнута, старые джинсы,

В случае лучшем – «аэродром»…

Служит мне часто верным прикрытием

Шляпа, от взглядов косых и смешков.

 

Шлепает гордо по лужам ботинок,

Так хорошо и удобно мне в нем.

Осень холодная. Мною любимая.

Мысли простужены. Чувствами тонкими

Осенью трудятся. –

Пишут пером…

1994

 

Предчувствие, 

Или после затмения луны

                      1

На пороге ли беды?

Ощущения остры…

Здесь стою на горизонте

Разговоров о любви.

 

То ли ветер налетит,

В горькой пытке закружит,

То ли лист сухой и сонный

За собою поманит…

 

То ли звезды свысока

Улыбнутся.… Без ума…

Захотят меня оставить. –

Захохочет голова…

 

Внемля призракам и снам,

Я с собою пополам…

Разделяю белый свет,

И покоя снова нет.

 

Снова «горе от ума…»,

Наклонилась до колен…

И бессильная, пьяна,

Оправдав разбег сполна,

Снова брошусь на барьер.

 

                    2

Это ты меня поманишь. –

Моя осень, моя грусть…

Это ты меня обманешь,

Протянув надежду – пусть.

 

И рука в пространстве вянет…

Это духи в темноте…

Возле сердца, возле раны

Затоскуют о тепле…

 

И открытыми глазами

Будет сердце так рыдать,

Что не выдержит сознанье

И отпустит сердце спать…

                      3

Где ты, милая, родная?!

Так дарящая огнем…

Я тебя зову, не зная,

Что заснула вечным сном…

 

Убегая за природой,

В так любимые леса,

У меня начнутся роды

Безымянного Творца…

 

И воскликнет рядом кто-то:

«Боже! Небо! Где же ты?!»

Не ответит, не ответит. –

Та… Застывшая в ночи…

1994

 

Приходите ко мне, ПИИТЫ.

Разных эпох, совершенно разных…

Я приму Вас у этих раздумий,

Я приму Вас, грустных, прекрасных.

 

Я приму Вас, к столу и к листу…

Приходите, что уж тут выбирати..!

Приходите, я Вас напою…

Своим жаром и будем вздыхати…

 

Приходите ко мне, ПИИТЫ.

Сядем, трубку закурим, другую…

Я скажу вам: «Уж это нам стоит

Собираться и Жизнь приукрасить». –

 

И пойду я, а Вы запоете…

То не мне, а Великим, гитарой.

Зазвучат Ваши слово и песни.

Зазвучат мои сны и пожары!

1994

          

 

Вечна связь

Связь моя с Луною вечна,

И печаль в ней

бесконечна…

Вихрем огненным

за плечи

Вся стихия чувств

навстречу! –

Обостренная в порывах,

На частицы разрываясь,

Придаёт творенью силы,

Силы тела,

ослабляет…

Приоткрыв так тонко вечность,

Мне она себя вручает.

И, как прежде, в этой встрече

Вечным детством награждает.

 

Но не столь «счастливчик» будет

Тот, кто в лунном свете пишет…

Ведь, за каждым его шагом

Шаг ранимости услышан.

 

Ведь, за каждым его взглядом

Кроется слеза заката.

Ведь, за каждое дыханье,

Небеса сулят расплату.

1995

 

Я просто прячусь в ванне…

От хохота и брани,

От скользких обвинений

И отвержений до…

 

От  горестных упреков,

От сказанного то как…

До точки вновь дотопав,

Не научилась жить. –

 

Я просто прячусь в ванне…

Наедине словами,

Словами ли пытаюсь

Коснуться и разбить

 

Невидимые грани,

Отчетливые грани,

Свое предначертанье

Измерю словом – БЫТЬ!

1995

 

Рука твоя,

И от нее в рисунок…

Струит энергия себя…

Какая есть, доподлинно рисует

Кричащей сути внутреннее… Я.

1995

 

Безмолвно падают пушинки,

Пушистые пушинки бытия.

Тепло руки дотронется,

Крупинка.

Крупинками рассыплется Земля…

 

Придуманная кем-то вдохновенно,

Пронизанная звуками Любви,

И соткана из слова

Паутинка,

Обнявшая сознание в пути.

 

Согретая, растаяла пушинка,

Пушистая пушинка бытия.

Акт доброты свершен –

Слезинка…

Застыла каплей –

Это я.

 

Стынет зеркало печали,

Отшатнулись прочь глаза.

Голоса кричали, звали,

Пели песни – «навсегда…»

 

Голоса кричали, звали,

Не хотели отпускать.

Стынет зеркало печали.

Стынет слов моих печать.

 

Распечатанные дали…

Расколовших чашу стрел

Унеслись и оборвали

Тайну взгляда, вечность дел…

 

Заколдованно играли

Облака в разрезе тел…

Стынет зеркало печали –

Звездных Истин Запредел.

1995

 

                     Отголоски…

Твоя ракушка, как сон…

Твоя ракушка, как стон –

замирает…

Я крылами прямо ввысь,

Говорю тебе: «Держись!» –

Исчезает…

Неподъемный, непростой

твой сосуд со дна – морской…

Безысходно…

Плавно линии срослись,

В танце сущности слились –

Так свободно.

Закачай меня мой сон,

Превращайся в песню стон,

Как отрадно.

Ты меня, не торопи.

Ты, великое сверши. –

Это НАДО.

1995

 

…И, может, тайный пониманья знак,

Откроет жест твой изначально скромный.

Рукою ль, нитью ль проведенной так

Изыскано, есть стебель утонченный.

 

Есть тайный переход времен. –

И знаний вечное начало.

Букет стихий подарит нежно стон,

И в Вазе Вечности замрут они устало…

 

В движении, где музыке плескать,

Струиться, течь по стеблям изначалья,

Нам остается только пожелать: «Любви!

Любить! Искать пути к познанью!»

 

Пускай игриво машет нам рассвет

В пути согреет душу пилигрима.

Мелодия – дрожащей капли свет,

Заворожив, поманит нестерпимо.

1995

 

                        «А мир светляков нахлынет

                         И прошлое в нем потонет

                         И крохотное сердечко

                         Раскроется на ладони».

                                                             Г. Лорка

Мы запоем и запишем,

Как не знал и не ведал никто!

Мы еще очень часто задышим,

Открывая незримость миров!

 

Мы еще расколдуем пространство,

И откроем ответ на вопрос –

В чем незыблемость и постоянство

Бесконечно мерцающих звезд?

 

Мы найдем тот незыблемый камень,

Тот, что лик безупречно хранит,

И своим восхитительным светом

Прямо в небо струит и манит!

1995

 

Неотмеченной, быть незамеченной…

Незамеченной, как никогда.

Не в ответе нуждаться доверчиво,

Не заглядывать в чьи-то глаза.

 

А отдаться, так каплющей радости,

Что с небес, на мою ладонь

Проливал свои струи Твой Ангельский,

Голосов лучезарных покой…

 

Не взгрустнув о былом, не задумавшись,

Разделяя в пространстве на миг,

Отыскавший меня между звездами,

Бесконечно рождаемый крик.

1995

 

Не нарушится нежность – мелодия.

Трепетанье Божественных Крыл.

Переливы цветущей гармонии,

Неопознанных чудо-светил.

 

Разливая себя по поверхности,

Удобряя покровы земли,

Прорастают от счастья, до вечности

Пробужденные каплями сны.

1995

 

Учиться летать

Родивший мечту – откроет признанье.

Возвысит надежду, с терпеньем сродняясь.

Взойдет на алтарь. Разыграется праздник.

Той встречи трепещущей – вечная связь.

 

В мерцаньи огнями закружится небо,

И звезды в улыбках сольются, смеясь.

И каждый окажется там, где он не был,

Но где от рожденья хотелось бывать.

 

Зашепчет волненьем над головою

Крылатого спутника зов, как сигнал…

И все перейдет в измеренье иное…

Иные размеры и формы приняв. –

 

Вращай меня, радость! Люби меня, НЕБО!

На это свиданье, не опоздать.

Наступит прозренье, откроется небыль,

Я начинаю учиться летать.

1995

 

 

Поэзия рисунка

Свет стиха

Увлекший смысл

К далеким звездам

И капелька росы

Дрожит слегка

На листике души –

Будь осторожным.

 

Смотри, тихонько наблюдай,

Как каплями с небес стекает время

Придет пора. Поверь и знай –

Поэзия, есть капля для прозренья.

1996

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *