«Звуки» (лирика), 1994

«Звуки» (лирика), 1994

«Звуки» — первый поэтический сборник ранней поэзии Анжелики Черняховской, иллюстрированный автором.  Это стихи и песни  современного, формирующегося поэта (1984 — 1993 гг.)

Сборник «Звуки» выпущен в Киеве издательством «Молодь» при содействии и поддержке Министерства по Делам Молодёжи и Спорта в 1994году, в качестве благотворительного проекта и культурно – просветительской деятельности среди молодёжи.

Книга вышла тиражом три тысячи экземпляров . Была представлена и презентована на концертах в школах, вузах, детских домах и больницах, в женской Мелитопольской колонии для несовершеннолетних.

 

***

Мне бы вырваться из плена в эту ночь,

Из себя, своей неволи – только прочь!

Мне бы в лунность в эту нежную такую – окунуться.

Песню – звездам, сердцу – слово, а глазами улыбнуться.

Мне бы, мне бы вдруг на крыше оказаться,

И по крышам с этой ночью прогуляться,

Поболтать с бродячей кошкой на трубе.

Только ночь побыть собой, но не в себе.

1987

 

***

От всех я вся! От улиц обалдевших,

От закоптевших душ струюсь ко сну.

Хочу уйти из тела прямо в небо,

Чтобы прочесть завещанность свою.

 

Чтобы узнать поющую в пространстве,

Еще не узнанную миром песнь.

И разложить на сердце звуки эти,

И замечтать, и раздарить, как есть.

1992

 

***

Ладонь черпает горсть за горстью

Слова из недр, скрываемых от глаза.

Слова. Нет… Звуки… Первые, в которых,

Сплетаются единой цепью мысли…

Отдельных, но земных существ.

По вздоху – горсть, по звуку – мука,

По сказанному – в сердце свет.

Отравленной стрелой разлука…

Задерну шторы. Розы нет.

А есть луна желтее желчи,

Перекатившись через край

И заглянув в дверную щелку,

Мой сон прервала: «Начинай…»

– Она сказала…

И рассыпались на песок

Песчинки – новые слова.

Я не искала песни слог.

Здесь тишина, как тошнота.

Песчинку в созданном песке

Найду без глаз, возьму без рук я…

И протяну ее тебе…

По воздуху, по нити звука.

1987

 

***

Мой мир… Его я ощущаю светом,

Который прямо с облаков –

Мерцаньем свеч, природы эхом,

Дыханьем, запахом цветов.

 

И я люблю, не стоит покрывала.

Там оживают робкие черты.

Условности отброшены сначала.

Желания и действия вольны.

1992

 

***

Дрогнет струна под последним дыханьем,

И остановится сердце ее.

Звуки откроют тебе эту тайну,

Звуки расскажут тебе про любовь.

 

Не от меня эти звуки исходят.

Звезды, как ноты стремиться писать.

В этом дыханьи желанье чужое…

Как без тебя… научиться дышать…

1992

 

***

Как нам привычны такие рассуждения:

Успеем, мол, еще ведь мы на полпути.

Но время беспощадно, и я в слова не верю.

Как хочется дождем сорваться прямо с крыш.

 

Апрель и запах красок, как запах цвета вишни

Над головой проносится, и что-то там стучит…

Глаза устали видеть, в руках застыли кисти.

Как хочется дождем сорваться прямо с крыш.

 

Душа, тебе ли видеть, тебе ли все услышать?

Но если ты главнее, то, как скажи, сберечь?

Любовь – как счастье верить и вечное горенье,

Как хочется дождем сорваться прямо с крыш.

 

Несешь, неся в толпе, зажатое под горлом…

Под веками запрятана печаль, о ней молчишь.

Листок, случайно сорванный, случайно мне напомнил,

Как хочется дождем сорваться прямо с крыш.

 

Застыну в ожидании немого оправдания

Поступков, отпечатанных на желтизне листвы.

И грош цена рыданиям, рассыпанным страданиям.

Звезда с небес упала. Скорей ее найди.

1990

 

***

Как ты похожа на дождливый день,

Не оглянувшись, проходишь мимо,

Словно солнца забытая тень,

Запечатлевшись в зрачке объектива.

 

Прозой дождь – по крышам в ночь.

Под зонтами скрытые лица.

В лужах след не оставит, нет…

Твой силуэт мне будет только сниться.

 

На перекрестке замер поэт.

Шляпу надвинул, глаза закрывая.

Ты не узнал его, правда, нет?

Он слился с дождем, обо всем забывая.

 

А ты вся такая, как дождливый день,

Из капель прозрачных , лица не скрывая…

И даже, если скользнешь словно тень,

Тебя запомню, из тысяч узнаю.

1987

 

***

Каким бы ни был этот день,

Его прожить нам все же надо.

Каким бы ни был этот день –

День, приносящий горе, радость,

Каким бы ни был этот день,

Пусть хмурым, пасмурным, дождливым,

Или прекрасным, солнечным, счастливым –

Ты, человек, его прими!

Не обессудь, ведь все закономерно.

Каким бы ни был этот день – живи!

1985

 

Музыка дождя

Я слушаю музыку, это музыка дождя.

По лужам усталым – шаги от меня.

По мокрым листьям и по мокрому лицу

Играет любовь с дождем на весу.

 

Музыка… музыка дождя.

Капли за каплей, все ближе слышна…

 

Что ты хочешь напеть? Я тебя спрошу.

Почему мечта не верит в мечту?

Так и слово к слову боится взывать.

Дотронуться только – и опять, и опять…

 

Музыка… музыка дождя.

Капли за каплей, все ближе слышна…

 

Дождь стучит по стеклу, а мне кажется в дверь,

И слышны слова: «Ты поверь… ты поверь…»

Напрягается слух, и пытаюсь опять

Эти чудо-слова услыхать, услыхать.

 

Музыка… музыка дождя.

Капли за каплей, все ближе слышна…

1987

 

***

Отзвучала дрогнувшая струна.

Одинока душа одинокая.

И на связке охрипшей повисли

Все слова, и звуки, и мысли.

 

Расстрадавшиеся расстрадались.

Распростившиеся распрощались.

На стене уснула гитара…

Это голос мой – моя пара.

1992

 

Мечта

Ты мое спокойствие, ты моя отрада.

Слушать пение твое – большего не надо.

 

Ты моя тревога и моя мечта,

Ты моя дорога и моя слеза.

 

Чуть струны коснувшись, сердце замирает.

Встрепенувшись, распахнувшись, тайна оживает.

Тайна оживает, манит за собою,

Манит в край чудесный там, где плещет море,

 

Где простор небесный, музыке внимая,

Льется нежной песней без конца, без края.

 

Где в долине свежесть, а в дубраве тишь,

Где в тени, раскинувшись, как ребенок спишь,

 

Где ты вольно дышишь, где навек с тобой

Пение гитары, белогривый конь.

 

Где навеки царство музыки и сна…

Где живешь и знаешь, что сбылась мечта.

1983

 

Романтика

Гитару вскину на плечо и шляпу

набок сдвину!

На вороном коне промчу, промчусь, как вихрь

пустынный!

Романтика! О, да, она! И конь –

мечты мгновенье.

И эта шляпа, шпоры звон – одно воображение!

Но там, вдали, гитары плач я слышу, без

сомнения.

То плач и стон души моей, моей судьбы

виденье.

1983

 

***

Дайте воздуха мне! Я задыхаюсь…

Дайте силы, уменье выживать.

Дайте веру, чтобы не спотыкалась.

Дайте то, что, по сути, не дать и не взять.

 

Дайте мне мою невозможность,

Изуродованную судьбой…

Дайте воли и осторожность.

Дайте смелости быть собой.

1985

 

Бой тоске

 

Назло губительному дню, который дышит

цветом серым,

Я разрываю пустоту – тоску с лицом

закаменелым.

Пускай  прольются слезы сна струей кровавой

из глазниц –

Я с охотой к могиле венки поднесу

из увядших тупиц.

На колени опять не поставлю, ей под власть

не отдам свой недуг.

Я ее извиваться заставлю, я возьму ее на

испуг.

И тогда она нарисует, позабыв серый цвет

навсегда,

Не картину, где сердце тоскует, а картину

где ей… Никогда!

1987

 

Здравствуй, солнечный день!

Жизни суть познавая, с каждым годом

все ближе к ней,

Я теперь понимать начинаю сущность

слез и улыбки своей –

Нелюбимой жизнь не бывает, а бывают черные

дни.

В эти дни просто жить забываешь и теряешь

дыханье в груди.

По инерции перемещаясь, по заученным тропам

скользя,

Спотыкаясь и натыкаясь, строки песни

ненужной бубня –

 

Что-то мелькнуло… тень… показалось мне.

А, это новый день машет букетом в руке.

Я потянусь к нему. Прочь! Черная тень!

Нелюбимая жизнь не бывает. Здравствуй,

солнечный день!

1987

 

***

И снова глупость совершаю,

Казаться сильной не могу,

Лишь потому, что я мечтаю,

Лишь потому, что я не лгу.

 

В порыве страсти бесконечной,

Я снова возвращаюсь к ней…

И с новой глупостью беспечной,

Исчезнет шепот моих дней.

1983

 

***

Гениальностью не блесну в скорой мысли,

свободной, как ветер.

И сознание не разбужу в бессознательном

сне на рассвете.

К солнцу с легкостью, к небу рукою вдруг

дотронусь, но только с тобою…

Пусть в сознании или без… мы заблудимся

средь небес –

Но, когда этот голос зловещий, вырвет

сердце из тишины,

Открывая силу законов, обнажая недуги мои,

 

Я не брошусь к нему и не стану

Звать улыбку с чужого лица.

Я тогда отвечать перестану

На суровую гордость глупца.

 

Звезды падающие, пусть падут.

Новым детищам, новым светилам,

Указуя на выбранный путь,

Сокращая немые разрывы.

1987

 

***

Бешеная ты какая – озорная, заводная.

Все кричишь, хохочешь, ничего не хочешь:

Думать о тревогах, о ночных дорогах,

И в глазах печальных отражать случайных.

 

Незабудкой вялой, сорванной беспечно,

Смотришь в мир устало взглядом бесконечным.

1987

 

***

Я вся – из стиха, я вся – из звука,

Я вся – ему принадлежу.

В одном пространстве сжаты руки,

В одно пространство с ним вхожу.

1992

 

***

Взмах руки – как взмах крыла,

на прощанье.

За горизонтом скрылся корабль –

только крик чайки:

Не обвиняй……..

На берегу пустынном и тихом – я одна.

И не поднять мне руки, сломанного крыла.

В бездну, во мглу, кинусь опять –

в расставанье.

Знаю одно: счастье ушло, счастье свиданий.

Чайка и я, мы заодно,

здравствуй, небо!

Вольный простор, солнечный взор –

вся эта нега.

В крике одном, к ветру лицом – до победы.

Взмах крыла через боль,

быль словно небыль.

1987

 

***

В ожиданьи тебя, я невольно – сама,

Я невольно схожу с ума…

Что поделаешь, друг, обреченному вдруг

Не пристало дожить до конца.

Голос эха вдали: «Это… ты… это… ты».

В одиночестве дня, в темноте пустоты

Буду верно я ждать и столетья считать,

Чтобы сердцу сказать: «Это… ты… это… ты».

1985

 

***

Твои слова, как раны,

Лишь мечут боль бездумно.

Твои слова, как ветер,

Беспечны и вольны.

Твои слова, как роза,

Прекрасны и нежны.

Протянешь руку к свету –

Поранишь о шипы.

1985

 

***

Часами я могу смотреть

На твой портрет, не отрываясь.

В знакомые черты глядеть,

Перелистав страницы-память.

 

До боли в сердце сознавать

Свое порочное созданье,

И продолжая отрицать

Ту невозможность, то мечтанье…

 

Смотрю не просто на портрет –

Я в жизнь смотрю, смотрю и таю.

Затмится скоро белый свет

В моих глазах тобой, я знаю.

 

Я знаю, ведь, смотрю в глаза,

В твои глаза – мое дыханье.

И вот, уж, падает звезда…

Угасла, а за ней слеза.

Угаснет – и мое страданье.

1986

 

 

Зеленая сказка

Подари мне песню, подари мне слово,

Где лесной фиалкой станет каждый вздох.

Зашептали губы: «Ты услышишь сердце,

Как стучится сердце у гитарных струн».

 

Я желаю видеть, я желаю слышать,

Я желаю жизни, чтоб к вискам приток.

Не скупитесь, люди, на добро и ласку,

На слова любви, их всегда так ждут.

 

Открывая сердце, ты откроешь сказку.

Все загадки в сказке отгадать должны.

И тогда мы вместе ту продолжим песню

По цепочке взглядов, по словам любви.

 

Мы в лесу заблудим, и в сердцах разбудим

Тайну, о которой знаем я и ты.

Ярко вспыхнут краски у зеленой сказки,

И ветвистый дуб с нами воспарит.

1987

 

 

Любовь – она не выбирает…

Любовь – полет! Любовь – стремление!

Всесильна так же, как слаба.

Глубинный стон, природы рвенье.

Не только вздохи и слова…

 

Любовь – она не выбирает,

Кому ты душу отдаешь,

Кому судьбу свою вверяешь,

Куда желание влечешь.

 

Неразделимая бывает,

Порой жестока и глупа.

Любовь – она не выбирает,

Рождаясь горем без ума…

 

Она не выбирает слезы,

Не выбирает смерти путь.

Ее вдыхаем, словно воздух,

И с ней пытаемся уснуть.

 

И к сердцу сердцем прижимаясь,

Уже внимаем этот час.

Любовь – она не выбирает,

Она рождает, губит нас.

1986

 

 

***

Ослеплена волшебным светом!

Онемела, нет звука в гортани.

Только пенью подвластна поэта,

Мне душа открывает признанье.

 

Шевельнуться не смеет рука.

В форме гипсовой сомкнуты губы.

Отдаюсь! Нет! Уже отдана

Этой музыке, этому чуду.

 

И зачем сердца распинать

Безответною страстью, без воли?

Здесь ты встретишь любовь навсегда,

Здесь ты встретишь свободу без боли.

 

Содрогнулось мое существо,

Захлебнулось с открытием сути.

И я знаю: счастье пришло!

И я верю, так и есть, и так будет!

1987

 

Сцена

Осторожно беззвучно захожу в этот зал.

И с тобою, как с подругой, говорю не спеша.

Лишь тебе одной известна моя давняя мечта.

И в глаза зеленым блеском блещут звезд

прожектора.

Сцена…

Диалог мой чуть понятен для других,

для тех, кто вне…

Через тысячу проклятий прихожу опять к тебе.

Запах свежих красок грима, судьбы, люди,

крик в душе!

Все так близко, нестерпимо,

нахожу себя в себе.

Сцена…

Страх. Волненье, страх, до начала, до игры.

Вновь замирает зал, мы с тобой совсем одни.

Начинается движенье, и встает из мрака дня

Жизни истина на сцене, жизни слово про тебя.

Сцена…

1987

 

Наблюдатель

Нам каждому так свойственно

Быть чуткими и добрыми,

Быть подлыми и низкими,

И жить в достатке лжи.

 

И каждому приемлемо

Быть просто наблюдателем,

Свидетелем негласным

Совсем чужой судьбы.

 

И вот уже – философ, и вот уже – мыслитель,

Он делает анализ, делясь с самим собой.

Он как судья правдив и четко объективен,

Он всюду близко, рядом, он за твоей спиной.

 

Пронизывая насквозь рентгеновским лучом,

Он видит в нас все то… чего мы так боимся,

То, от чего бежим, и от чего томимся,

Без спроса и без ведома он тайну узнает.

 

Невидим, тих, безмолвен,

подчас в тени скрываясь,

Не выдавая взору присутствие свое,

Он пристально и тайно за нами наблюдает,

Он в каждом и не в каждом, он здесь,

и нет его…

1985 

 

Художник рисует…

Художник рисует… тише… тише.

Заколдованным кажется мне.

Он кистью невольно чуть слышит

Все звуки Вселенной извне.

 

И кисть, словно в такт сердцу,

Передает этот бой,

Стремясь к единому сходству

Воплощая души звучный строй.

 

Он задумался, тихо отходит,

Но опять вдохновенно творит.

От страстей переполненный жаром,

От нахлынувших мыслей горит!

 

Он рисует, вздыхая чуть слышно,

Сдвинув брови на бледном лице.

Вижу я, как темнеют глазницы.

Выступая в суровом венце.

 

Губы нервно сжимаются в схватке,

С беспредельным желаньем творить,

Или мягко отвиснут в пространстве,

Что-то шепчут… да… не забыть…

 

Но одни лишь глаза безупречно,

Выраженья и чувства полны.

Взмах, движенье – и так будет вечно,

Пока будут живы они…

 

И трепещет взволнованно сердце,

В жгучих красках на грубом холсте.

Так рисуют художники мысли,

Откликаясь в каждой душе.

1986

 

Сон

Душил меня ужасный сон, и я не понимала,

Живу ли я? Дышу ли я? А может, перестала?

Или давно уже не сплю,

борясь с нависшим роком?

Или про «это» песнь пою

в пустыне одинокой?

 

В том сне, наполненном угроз, и слез,

и мук томимых,

Под градом стрел измен и лжи,

любви и дружбы мнимых.

С одной мыслью я брела,

прощаясь с дружбой вечной.

Любви отпела имена… Без отклика… сердечной.

С одной мыслью… Краток путь.

Прощай же, друг мой милый!

Сейчас пришел мой час уснуть…

Навек уйти в могилу.

И я пошла, вся в ожиданьи.

Она наступит… Смерть!.. Вот-вот.

Тот яд проникнул в сердце, в рану.

Отрава злобы унесет…

Мое безжизненное тело, мою любовь и чистоту.

В глазах, уж, потемнело.

Печали горечь: «Я умру…»

Умру… О, нет! Только не это!

Поймите, Боги! Нет же, нет!

Если нарушены запреты…

Не обливайте ядом кровь,

Не утопите жизни этой…

Не распинайте вы любовь. –

Как видно, «Силы» услыхали,

Отпрянул злобный, смертный дух.

Глаза зажглись и заблистали,

Слезою омывая грудь.

И я живу! И я осталась!

В том сне, а может наяву

Мне сердце тихо прошептало: «Я жизнь люблю!

Я жить хочу!».

1986

 

Тень смерти

Горит свеча, и жаркою слезой

Стекает воск желтеющий, смертельный…

Исход судьбы уж близится, а тленье

Предсмертное давно уж началось…

 

Я иссякаю, плавлюсь, растворяюсь,

Свечи подобие творя.

Последний вспышкой озаряет пламень

Мои опустошенные глаза.

 

Сгорит свеча, и я за нею,

И водрузится тьма вокруг.

Ничто не изменится в этом мире!

Не станет лишь меня, мой друг…

 

Меня не станет, все живое,

Наполненное свежестью земной,

Существование свое продолжит.

И солнце встанет над землей!

 

Да. В сотый раз оно порадует тебя,

Но для меня ничто не повторится.

Прекрасной будет жизнь твоя,

А для меня прекрасной будет снится.

 

Сгорает тонкая свеча, и жаркою слезой

Стекает воск, спасения ища…

Иссякло пламя. Уголек, шипя,

От жизни удаляясь, сник.

 

И в тот же миг качнулась тень моя,

И мой иссяк родник.

1984

 

***

Время мчится, время скачет!

Мне ль его остановить?

Мне ли вспомнить и заплакать?

Мне ли радостно взопить?

 

Время лечит и калечит,

Время милует и бьет,

Мне ль в упряжке с остальными

Рваться бешено вперед?

 

Как же сердце? Раны…раны…

Как душа? Она одна…

Что с глазами? Свет затянут.

Всюду мрак и тишина…

 

Всюду стены, стены, стены…

Камень голый и холодный.

Посреди стою арены.

Состязанье будет долгим.

 

Скрежет слышу, клацанье зубов.

Наступает серая лавина.

Где же свет? Над головой…

Может в этом небе синем?

 

Холод. Страх. Все ближе, ближе

Звуки с выраженьем аппетита.

Писки крыс, и волки, волки!

Мысли зеркалом – в осколки…

 

Господи! Дай выход!.. Здесь!

Ты возьми частицу солнца.

Брось ее огнем правдивым

Прямо в пасти, в горло, в горло!

 

И еще луны частица…

Лекарствуй, лечи глазницы.

Истине верни глаза,

Да не суйся никогда в эту «стаю»…

 

Знаю! Знаю! Выход есть!

Вижу! Вижу!.. Чистый свет!

Он укажет мне дорогу,

Он спасенье и ответ!

1987

 

***

Сердце стучит в темноту,

Но к иным не достучаться.

Не хватает сил, не дойду.

В пекле тысячи бед, не дозваться.

 

Сколько нас, вырванных таких…

Что не в лад, невпопад, не как все…

Кроит, рвет, вновь штопает жизнь,

Оставляя заплаты в душе.

 

Сколько шрамов мы носим таких,

На лице, в глазах и в судьбе.

Избежать как черствость и зло?

Мне стучится сердце во тьме.

 

Ведь, не каждый отважится вдруг

Вам сказать: «Человек, я друг».

Руку дать и сердце отдать.

Дверь открыть, не наплевать

На одинокий стук, на протяжный ночи звук…

На людскую боль – в помощь отдать любовь.

 

Не у каждой двери ты найдешь

Тот ответ, которого ждешь.

Не у каждой двери поймут,

Что ты ищешь, – дом ли, приют…

 

Отчего томишься в ночи?

Отчего блуждаешь, не спишь?

Отчего подходишь к двери

И, как будто забывшись, молчишь.

 

Нет. Не от каждой двери

Тебе спасения ждать.

Нет. Здесь не скажут: «Возьми».

Здесь привыкли только брать.

 

Все же духом не упади,

Если вдруг откажет друг.

У двери его не зови,

Не зови его в тесный круг.

 

Ты пройдешь еще сотни дверей,

Не успевая вести отсчет.

Сколькие предавали не раз,

Сколькие предадут еще.

 

Сердце согреет тепло,

Руки в руке, дыханьем.

Все-таки есть кто-то, кто,

Не безразличен к страданьям.

1987

 

***

Если плюнут мне на пальто… Ну и что?

Если ногу отдавят в метро, ну и что?

Ведь улыбку с лица не украсть,

Если радостью я залилась.

 

Если пасмурный день – в благодать,

Если я хочу помечтать,

Если просто сейчас – хорошо,

Я скажу против бед: «Ну и что?!»

 

Пусть вокруг суетятся, бегут,

Я забуду про свой календарь.

Я забуду, в каком дне живу.

И забыть мне про это не жаль.

 

Плюнут снова, о жизни хандря…

Это будет мимо меня.

Дрогнут губы в росчерке дня –

И родится улыбка моя.

1987

 

Осенние мысли

Мысли листьями к асфальту клеятся,

В капле дождя взгляд отражается.

Волосы с ветром никак не помирятся –

Им же подхвачены, с ним же сражаются.

 

Снова прохожий сутулится, ежится,

Иглами холода в сердце пронзаемый,

Снова в трамваях дышать мне не можется,

Слово и гвоздь, в висок забиваемый.

 

Нам бы – от комнат, от этих дверей,

От беготни и зловещего шепота –

В шелест травы посреди степей,

От жалких сомнений, страха и ропота.

 

Нити дождя кружатся, сплетаются.

В луже рисуется новый портрет.

Липа как девушка раздевается,

И готовится встретить рассвет.

 

Озябшими пальцами день мой касается

К ее надтреснутому телу,

Она понимает, что на год состарится,

А я не хочу понимать эту тему…

 

Музыка… слышишь? В окна вливается

Поближе, поближе к ее истоку.

Песня осени продолжается.

Мысли листьями срываются,

И несутся подобно потоку.

1988

 

Конец суете

Конец суете, но все же, так странно, она

продолжается.

Уходим, спешим, поскорее от служб, учеб и

работ.

Летим, а куда? Да в семьи свои или просто

к любимым.

Туда, где хоть кто-нибудь, но все-таки, ждет. –

Ах, как надоело в броне и в масках, которые

режут до крови…

Сквозь лицемерье улыбка,

забывшая искренности теплоту.

В горле комок, и через себя шагнуть к

недоверью.

В слезах на песок за то, что опять не сберег.

А за окном только слякоть и грязь;

И туфли, оттоптанные в трамваях,

Спешат, надеясь, смеясь… на то, что поверят,

поймут.

Как больно, когда эта грязь с подошвы

прямо в душу.

Твой бег остановит и радость в секунду,

Как птицу в полете, убьют.

Постылая осень, с тоскою своей,

беспредельно навязчивой, серой.

Зачем ты искрасила в серый человеческое

существо?

Где цвет чистоты, поступков, не расходящихся

с делом?

Где правда в ответ на слова и дыханье твое?

1987

 

***

Осенним листком я падаю на землю.

Осенней слезой унылого дождя.

Угасших дней иссушенное тело,

Теряет жизнь в объятиях огня.

 

Уснуть моя душа стремится

И тянется к сырой земле.

Желтеют сморщенные лица

Собратьев милых по тоске.

 

Прожитых дней, как мертвых листьев,

Поникших грустно на земле.

Прожитых дней, ушедших жизней,

Усопшей радости моей.

 

А там за ветром каждой каплей,

Дождями слез с небес прольюсь.

И в каждой капле отразится

Испепеляющая грусть.

1985

 

Метро – понедельник

 

Под скрежет рельс баюкает метро.

В неуспевающий проснуться понедельник

Я опущу две кисти рук

И связками души продолжу пенье.

 

Пускай кивает сонный гражданин

Над книгою закрытыми глазами.

Люблю играть в рассветный дым

В полупроснувшимся сознаньи.

 

Люблю искать застывшую улыбку

Среди угрюмых и уставших лиц.

Люблю забыть дорогу, и забыться,

И отрезвить себя в последний миг.

 

Без стали колышется

гонимый понедельником вагон.

Развею утреннюю слабость… задумаюсь…

И просто выйду вон.

1989

 

***

Я в неизвестности своей,

Испытываю жизни ход.

И мысль летит в такт колесу

Без тормоза, вперед.

 

Куда-то вверх опасный путь,

Куда-то вверх, к своей звезде,

В движеньи поезда ночного,

В дыханьи шумного купе.

 

Я вырвусь за предел стекла,

Из плена жизненных оков,

Я выйду к морю, тишина…

Свидетелем одна луна

Да мирно спящая любовь.

1987

 

***

Гаснут угли… глаза выжигает дым.

Я напеваю песню в разрезе ночи.

Я наблюдаю профиль желтой луны.

А море то шепчет, то грозно хохочет.

 

На небе, внезапно, рождение новой звезды,

Остановили взгляды…

Старые звезды сожгли костры,

Им не нужны серенады.

 

Уж, песня допета и гаснет огонь,

Но ей не угаснуть вовеки.

На небе взошла звезда-Любовь,

И родилась в человеке.

1987

 

У костра

Рассыпаны гранаты, алеют, как заря.

Костра дыханье жаркое приветствует меня,

К нему приникну ближе и рассмотрю в лицо

Тех, с кем шагну по жизни еще не раз, еще.

 

Возьмут гитару руки –

И вдруг качнется лес,

Взлетят ночные духи,

Как звезды до небес.

 

Не отрывая взгляда от пляшущего сна,

Мы, как и прежде, рядом у нашего костра.

На прутике ольховом кусочек хлеба жарю –

Восторг свой и желанье с тобою разделяю.

 

Ночные тени в круг, ночные души ближе

Сливаются в огне, усиливая жар.

Я только ощущаю, я ничего не вижу

Гитары звук на сердце, гитары плач – пожар…

1987

 

***

Кто ты? Или…Что ты?

Любовь, ты вся во мне.

До края наполняешь

И поглощаешь вне.

 

Я слышу голос там…

Он звал меня давно.

Он и сейчас зовет…

Я слышу стон его.

 

Голос – или просто свет…

Огонь в груди, огонь в ладони.

Слово – или просто смех,

И ожидание в истоме.

 

Воздух, все так же свеж,

И все по-прежнему, как-будто.

Но тяжелее вздох надежд,

В нем в каждом жгучая минута.

 

Остановись и не гони

Дыханье, подражая ветру.

Верни мне сны моей любви,

И душу сразу напои,

Росою грез рассветных.

1987

 

К тебе

Тянусь рукой, тянусь к руке –

Ведь мы на разных скалах.

И между нами пропасть,

Как вечная усталость.

 

А сердце по струне к тебе… к тебе…

 

Еще такая малость –

По нервам и к руке.

К твоей руке осталось.

К тебе, к тебе.

 

Канаты жгут и жгут,

В сердцах переплетенье.

Меня там нет… я тут,

Я тут твое спасенье.

 

И пропасть позади

Дырой зияет жадной.

Рука к руке теперь.

Ты здесь, мой вздох?

Я рядом…

1987

 

***

Не удержать безудержной любви,

Не укротить неукротимость чувства,

Не отрезвить то опьянение души,

И безрассудство не вернуть в рассудство.

 

Не оправдать мне неоправданность мою.

Еще с рождения, с рождения младенца

Не загасить неугасимую тоску,

Не обезболить раненое сердце.

1985

***

Всегда с тобой и рядом, и в разлуке,

Всегда с тобой и в мыслях, и во сне,

И ты идешь в распахнутые руки.

Как долго ты идешь ко мне.

 

Тебя я дожидаться не устану,

Не онемеют руки на ветру.

Я знаю, пеньем соловьиным

Ворвешься в бездыханность ты мою.

 

И в хрипоту глухую на закате,

Под звон расстроенных, гремящих струн

Вольются, теплотой охватят

Два нежных слова: «Я люблю…»

 

И нервы задрожат в истоме,

Ведь здесь сама я не своя.

Как осознать, что ты любима,

Как оправдать: «Люблю тебя…»

1987

 

***

Ты следи за мною, милый,

Чтобы я не оступилась,

Чтобы я не заблудилась,

И смогла к тебе дойти.

 

Чтобы мне коснуться взгляда

Через руки, через раны,

Вишней с каплею прозрачной

На губах к губам донесть.

 

И когда с тобою рядом

Покраснею и растаю,

На твоей ладони рядом

Я готова умереть.

 

Ты следи за мною, милый,

Ты следи за мной, любимый,

Чтобы я не расплескалась

Хмелем красного вина…

Чтобы я не испугалась

И смогла ответить: «Да…»

1987

 

***

Здравствуй… Ночь…

Я говорю тебе «здравствуй» в ночь,

Словно просящая помочь.

Глупость… но я искала тебя.

Нашла наконец, а ты от меня

Куда-то уходишь – прочь…

В другую ночь, в чужую ночь…

Нет! Не прошу я помочь.

Я люблю… И тебя за это – благодарю.

1987

 

***

Возьми меня за руку.

Сожми ее крепко своею рукой.

Не оставляй…

Не дай же слезам пролиться вновь.

Как водопад, они по сердцу сбегут

И, не щадя сердце, любовью сожгут.

Не молчи. Взгляду на взгляд ответь.

Только с собой… в одном костре гореть!

1987

 

***

Ночь. Ложусь. Ощущаю страх…

Что проснулась в чужих руках.

В холодных руках, безымянных руках,

Неизвестно где, в чужих мирах…

 

Как хочу щекой к щеке

Унести эту песню в сердцах…

Чтобы ты мое имя во сне

На губах… на губах…

 

Слышишь ли ты,

Как сердце стучится к тебе?

Видишь ли ты,

Как солнце сияет в глазах?

Любишь ли ты

Или тоже чего-то боишься? –

Страх…

1987

 

Звонок

Звонок. К телефону…

Меня! Знаю сердцем, меня!

И день этот мерзкий становится ярче огня.

И спящее сердце в тисках…

Из тисков вдруг рванулось!

Слова… Не найду.

Это сердце тебе улыбнулось.

1987

 

***

Ты губами прикоснулась к половине своей.

Отхлестнула, ушла от бредовых идей…

Позабыть захотела… сон… в слезах на щеке,

Где душа увядала в холодной руке.

Как сердце кричало, прижавшись к стене.

И мертвым казалось дыханье во мне…

Неусыпная боль пронзала глаза…

Становилась Любовь, всем лекарствам… Одна.

1987

 

Что я могу…

Что я могу? Кричать устало

И рвать рыданьем пустоту…

Что я могу?.. Мне растерзало

Гортань словами: «Не люблю…»

 

Что я могу?.. Рукою в пламя –

И взять обугленную страсть.

Что я могу?.. Могу слезами

На грудь твою, бессильная, упасть.

 

Что я могу?.. Глазами молча

Тебе дыханье перекрыть.

Что я могу?.. Лишь выть по-волчьи,

Но не могу я… не любить.

1987

 

***

Может быть, другая, не моя

Жизнь проистекает без потерь,

От страстей внезапных затая,

Вопль кошмарных сновидений.

 

Может быть, чужая, не моя

В небе зарождается заря.

И в огне рожденная… Она..

Та, что безымянная звезда.

 

Может быть, я вовсе не твоя

Телом и дыханьем частым.

Обвиненная, виня за слова,

За холод, безучастность…

 

Может быть, я это не я…

И зачем мне целовать и верить

В то, что жизнь проистекает не моя,

Жизнь, лишенная потери…

1988

 

***

Грущу… Тоска стянула сердце.

Глаза под черным покрывалом.

Нет! Это не от осени.

Нет! Я не устала.

Не ночное это настроение…

Это где-то в глубине…

Видно, от рождения.

Всё крадутся на цыпочках

Мысли вязкие, черные…

Не успела задуматься – щеки соленые.

День за время цепляется.

То ползет, то торопится.

И от этого вовсе веселиться не хочется.

Отгремели скандальные будней истории.

Но души не заставили подчиниться условиям.

Без условий сорву я с глаз долой покрывало.

И печали на сердце, как не бывало.

1987

 

Бабочка… или на воле…

Выпущенная на волю,

Как только что пойманная бабочка,

Машу тебе рукою,

Как-будто, приглашающая.

Вот так праздник – улица!

Мчащая без оглядки.

Людьми замученная,

С ней играю в прятки.

Бегу на встречу с салонами

Художественных произведений.

Расковываюсь, скованная

Домашними сотрясениями.

В ушах чуть связный лепет

Дочурки, вмиг взрослеющей.

И мне бы так, и мне бы

Начать и быть уверенной.

Лечу, глотая заживо.

Глазами жизнь за стеклами.

За стеклами оставлена

«Одна моя знакомая…»

Вернусь и окунусь опять

В ее чуть связный лепет.

В ее ладонях маленьких

Забуду все на свете.

1990

 

***

Приходи к нам или просто в дом.

Без причин, просто так приходи.

Мы по-старому свечи одну за другой

Сожжем, как песни в ночи.

Приходи. Будем петь долго-долго…

Аккомпанирует молча свеча.

Губы зажмут колени сгоряча.

Приходи. Садись. Просто слушай.

Слушай душой. Отдай ей уши, одной.

Не смотри на гитару и струны,

А смотри на свечу.

Знаю. Услышишь, поймешь,

О чем я молчу…

1990

 

Разговор с дождем

Тоскливый дождь целуется с окном,

Прижав щеку к его щеке холодной.

Зажжет свечу дрожащая рука.

Вдруг на стекле увижу – стынут слезы.

 

Дружище дождь, омой мое лицо.

Дай жаркому, так нужную, прохладу,

Но ждет стекло, дыхание твое ему нужней,

А я присяду рядом.

 

Поговорим, как будто много лет

Не говорили, в тени превращаясь.

Зачем держать на сердце сотни бед,

В самом себе поспешно замыкаясь.

 

Ведь знаю, ты такой же, как и я…

И как они, с тревогою и тайной…

С огнем в окне и просто без огня.

Ты спой мне, дождь, тебя я понимаю.

 

И может мне свеча еще нужнее станет,

А для тебя – любимое окно.

Ты говори, ведь сердце не устанет

Стучать туда, где холод и темно.

1990

 

 

Три березы

Три березы, три березы,

Вы возьмите мои слезы,

А еще развейте грезы

Опадающей листвой…

 

Подойду я близко-близко,

И вдохну я воздух чистый,

Ощущая лес мой близкий,

Я в него сама войду.

 

Там я тихо у подножья,

Загрущу, к коре прижавшись.

Там сольюсь с напевом леса.

С ним я вместе допою.

1989

 

***

В сердце холодно и пусто.

Не осталось и следа.

Монотонный отзвук – грустно,

От того, чем я жила…

 

Вновь ступаю по аллеям,

Одиноко и легко.

«Не успею… не успею…»,

Вечер в лужах спит давно.

 

Вновь прислушиваюсь к звуку

И как-будто в забытьи

Я дотрагиваюсь к свету,

К свету истины вдали…

1991

 

***

Я желаю тебе спокойного сна,

Когда звезды проснутся, слетев с небосвода.

Когда ночи владыка, всех таинств – луна.

Нам откроет картины сна и покоя.

 

Мы будем парить над спящим миром.

В невесомости тел есть полет от птицы.

Это наши души расправили крылья,

Это время в пространстве теряет границы.

Для нас, только для нас –

Для нас…

 

Я желаю тебе спокойного сна,

Чтоб его уберечь от захвата злой силы,

Чтобы дьявольский перст не коснулся чела

И ресниц не задел холода иней.

 

И когда время сложится в точке одной…

Мы вернемся в тела свои, спящие мирно,

И поймем, что едины с тобой,

А душа есть и будет всесильна.

Для нас, только для нас –

Для нас.

1990

 

Бесконечная ночь

Шторы задернуты, день отодвинут.

К ночи навстречу ступаю, и шаг…

Шлепнулось время, рассыпалось в брызгах,

Брызнув на стены… Ложусь не дыша.

 

А на глаза опускается тень,

Заряженная электрическим светом.

Тень еще одной муки моей

Исчезнет под светлое пенье с рассветом.

 

Наверное надо, чтобы скрутило… по морде,

И с силой по горло в грязь.

Надо, наверно, испуга, и силы

Сами оставят, пустившись бежать.

 

Вижу, как что-то разломлено надвое

Небрежно брошено на перекрестке дорог.

Проедешь, заденешь ли тонкое самое,

За тонкое больно своим колесом.

 

Да ночь отбивает по сердцу в такт,

И струйками свет стекает от звезд.

Напившись полета, вот так, не дыша,

Уносит меня беспокойная ночь.

1991

 

Отлетела

Летела птица, летела.

Хотела чего-то, хотела…

Хотела птица, хотела,

И вам об этом пропела.

Пропела, да так, что хоть плачь.

Хоть голову с плеч или спрячь.

И пела вам птица, и пела.

То тело мое отлетело…

1991

***

Забуду я все сказанное… и…

Все то, что мне еще сказать хотелось.

Одна свеча зажженная горит,

Как вечный бой души с зажженным телом.

 

Хочу любить, но это нелегко…

Хочу любить, но это ли возможно?

Когда свеча зажженная горит,

Душа уже… так близко к звездам.

1991

 

Кто первый…

Дрожат мои нервы, а в горле пламя.

Уйду ли я первой или за вами…

Ведь это не главное в нашем пространстве.

Заполненном снами, движением танца.

Заполненном музыкой, в голосе что-то

Осталось от истины мира, в котором

Сплетаются кисти, твоя и моя.

Сплетаются мысли от «А» и до «Я».

Я думаю, что всё в целом, всё где-то…

Уже решено, и не нужно ответа.

1991

 

***

Мы пришли в этот мир, в эту жизнь,

Но придется нам скоро расстаться.

Мы еще не научены жить

И не знаем, как сердцу признаться.

 

И хоть скоро пробьет этот час,

С нашим временем пройдено много.

Я скажу: «Еще бы хоть раз

Быть любимой, любить хоть немного».

 

И, закутавшись в облако сна,

Улететь, как и все улетают,

К неземным бесконечным мирам.

Что же там?.. Что же ждет нас?.. Не знаю…

1992

 

***

В грехе ли мысль моя?

Не знать и до кончины.

Или иного открывает суть.

Или опутана бесовской паутиной.

Не отпускает, не дает уснуть.

 

И встреплет ураган мои гортани

Из тысяч, собранных в одной.

Да раскричись же мысль в изгнаньи!

Опять одна. Где голос твой?..

1992

 

***

С мной всегда твое тепло,

Твои глаза, твое дыханье.

Вдохнуть мне так же нелегко,

Как разрешить свое желанье.

 

И ветер жжет дождем лицо,

А осень облетевшая твердит: «Забудь!»

Забыть велит. Реальностью не задышать на миг,

На даже миг, к заветной тайне.

 

На даже миг прижать к губам любовь

И не отдать, не взять….

На только миг расплавиться, пылать.

Пылать заставить время и пространство.

 

Всё доведя до вздоха, до угла,

Касаньем обостряя чувства.

Под кистью в дрожь спина – струна.

До обморока, до безумства.

1992

 

***

Передо мной открылся мир иной.

Я не шучу, я ощущаю…

В него вхожу, незримо заплываю.

В нем мысль, как нечто невесомое, встречаю.

В нем телом не владею, отдаю…

И так люблю… что ничего не замечаю

И замечать нет смысла, не хочу.

1992

 

***

Ты мой сок, жизненный сок.

За глотком еще глоток.

Мне бы пить от мига к мигу,

Только жажда неутолима.

Даже, если кончится срок,

За витком новый виток.

Припаду – и опять глоток.

Мой неистовый пыл зажег –

Ты мой сок…

1992

 

***

Я вольюсь в тебя и выльюсь

Сладкой каплей в океан…

Как глоток вина, заставлю

За собою повторять:

Мысли, взгляды и дыханье,

Музыке внимая так,

Непрерывное желанье, непрерывным

станет такт.

И, разрезав вечным чувством,

Свою сущность при луне,

Я вольюсь в тебя и выльюсь

Сладкой каплей где-то вне…

1992

 

***

Тот долгий свет, идущий сотни лет,

В мое нутро, мое начало,

Он наконец-то пролит был и оживил, и залечил,

И вдохновеньем напоил, когда, раскаявшись,

стенала,

 

Когда я небо призвала

С последнею надеждой и слезами.

Была услышана и прощена

Перед Его блеснувшими глазами.

 

Он понял всё, и руку протянул,

Тут сотни ангелов взлетели,

Зажгли мою угасшую свечу

И, свет родив, надеждой обогрели.

 

А у меня вдруг за спиной крыло

Расправилось, за ним другое.

В мир ожидаемый, так долго, унесло.

Произошло ли это все со мною?..

1992

 

***

Вошла, но тайно замерла у входа…

В обрывок прошлый сна.

Пытливо вопрошая взором,

Была ли явью здесь она?

 

Какой, вдруг, новой переменой

Остановит ей мысль поток?

Обрушиваясь жгучею лавиной

Исторгнутой из сна, из звука в слог.

 

Ее здесь ждут и ждали бесконечность,

Каждый приход благодаря.

Ей говорят, но между строк, конечно,

Все тайное о прожитом храня.

 

Но чувства спутались, смутились и застыли.

На рубеже, где время и предел.

Пора… А надо ли в унынье,

Здесь оставлять одно из грустных тел.

1992

 

***

А ночь прошла без сна,

Полна воображенья.

Душа раздроблена

Без звука, без движенья…

 

Вела рука, вела

Ее изображенье.

Оставить лишь смогла

Под штрих пера виденье.

 

В осколки голова,

Мы с нею в разделеньи.

Но не мертвы слова.

Прошла. Я жду спасенья.

1992

 

***

День выдохнул, устал пророчить,

Стремясь надежду оживить.

О, глубина! Твои мне очи

За вечность – нет, не переплыть.

 

Нырну в тобой заполненное нечто…

Пространство, где непостижимый мир.

И, может быть, на параллелях встречных

Остановлюсь в тебе на миг.

 

В такое близкое, до стона, измеренье,

Где времени таинственный обрыв.

Без страха прямо в наслажденье

В одном витке, в один порыв.

1992

 

***

Ну, что же… Приговор произнесен.

И не дождаться оправданья.

Нести судьбу свою, как стон,

Запутанную в лабиринтах подсознанья.

 

Несчастный организм, он заключен

В оковах мысли и желанья,

Ко дну морскому увлечен,

Туда уносится сознанье.

 

Спокойствие и нежный полутон,

Шептанье волн и рыбьих стай мерцанье,

Лишь в бликах света через толщу вод

Игра теней, да томное качанье.

 

Здесь жизнь иная, мир иных существ –

Амфибий с серебристыми хвостами,

Скользят тела, переплетенье тел,

Волос, и рук, и плавников касанье…

1992

 

***

Любовь приходит к нам, пронизывая время.

И каждый норовит на душу это бремя

Взвалить и исцелить желаний трепетанье.

Одна главой всему, основа мирозданья.

 

Стремлюсь к ней, и усну в объятиях признанья,

Собою изнутри дотрагиваюсь тайно…

Я прихожу к тебе не просто, не случайно,

Дразнит огонь глубин безмолвное касанье.

 

И продолжает петь неистово и строго

Мой голос в тишине, предчувствуя тревогу,

Предчувствуя исход, и муку, как знаменье.

Любовь приходит к нам, пронизывая время.

1993

 

***

Если хочешь распять, распинай!

Но не дай же воскреснуть мне снова.

Запрети надежду на рай,

Запрети мне надежду на слово.

 

Чтоб не знать, зачем и когда

Ты упрячешь в тайник свою душу,

Чтоб искала, найти не смогла,

Чтоб не смела покой твой нарушить.

1993

 

***

А ты как думала, как думала?

В наскок, в налет, да истиной к стене!

Забудься девочкой «оторванной»…

В своей… «чужой»… «растерянной» стране.

 

Залейся криками как ливнями.

Из недопетости в весну.

И недосказанность игривую

Зажми в ладонь… «одно»… свою…

 

Какая мерзкая размазанность –

Лежать в утопии надежд.

Какая ложь – себя оправдывать,

Надеясь стать одной из «вер».

 

Здесь дверь, в проем ее открытости

Вложил творец мой жалкий нерв.

Щелчок. Раздавлен безошибочно,

Как знак, как крест его удел.

1993

 

 

***

Неправа, печальна, бледна…

Укоризна вонзиться захочет

В мои мысли, поступки, слова.

Пусть осудят, смеются, пророчат.

 

Упаду, так бессилью поддавшись,

Не взойдя… не подняв головы,

От вина сонных слез распластавшись,

На пороге у вечной двери.

 

Неправда… Даже, если забыта

И неузнанная никем.

Уходя, стираю с пюпитра

Эти ноты, мой РЕКВИ.. Е.. М.

1993

 

***

В незримом пространстве,

В какой-то бесформленной дали…

Без мелкого, мелочности, мелочей и обид

Я прихожу от конца к изначалью,

Губы сухие опустятся в жаркий родник

И поцелуют ту гладь, наполняя горло

Чистым напевом природы, он так ощутим.

Над головой моей руки, как крылья простерла

Целого Мира Вселенская жизнь.

1993

 

***

За стеклами дрожит рассвет,

Вовнутрь тихонько пробираясь.

Как будет больно, этот свет

Войдет в меня, не разделяясь.

 

И не останется следа

От этой боли, этой сути…

Бокал был осушен до дна

Уж вы меня не обессудьте.

 

Распеты песни, сказан стих

Такой прямой, как прут железный,

Как кнут. И битая кнутом,

Засну на бритве, вся в порезах…

1993

 

***

Ко мне пришли стихи и поманили.

Рассудок мужа уводил в кровать.

А я тихонько ускользала к лире –

Здесь не до сна, здесь хочется писать.

 

Здесь слышатся ночные переливы,

Звучание дрожащей тишины.

Мне так близки ее молитвы,

Мне видятся ее черты.

 

И я возьму, в созвучии с печалью,

Весь в ожидании и муке белый лист.

Я с ним сольюсь, предав мечтанью,

Мою растрепанную жизнь.

1993

 

***

Переходы мои, переходы…

Городские, как целая жизнь,

От витрин недоступных и пестрых,

До цветов недоступных живых.

 

Но услышало сердце случайно,

В переходе от быта к мечте,

Голос близкий, надрывно-печальный

Отозвался в немой голове.

 

И к нему потянулась в гипнозе,

К так горевшим и гревшим словам.

Стыло сердце на колком морозе,

Стыли пальцы, на струны ложась.

 

Не могла не улыбнуться.

В этой связке, поверь, рождена…

Ты, скользнувшая в переходе,

Также с ними… И тоже одна…

1993

 

***

Не ищешь, не суетишься, не мечешься,

Не жаждешь за грань шагнуть,

С нею встретишься.

Не любишь вот так, от припадка к безумию,

Отдавшись покою ума, благоразумию.

Не дышишь так часто, ища бесконечности…

Всё это напрасно, всё это за вечностью…

1993

 

***

Ничтожен час, прошедший без творенья!

И жизнь становится безрадостна, как груз.

Наращивает скорость и вращенье

Земля, как треснутый арбуз…

Ты спелости ее брал середину,

Забыв, что шаг и пропасть на краю.

Исчерпан будет «рог, рог – изобилья…»,

И овен звездный канет в темноту.

Но никогда не омрачит мне взора

И не создаст ту трещину в душе:

Желанье жить, смотреть в ночное небо,

Писать стихи, дарить любовь тебе.

Я вычеркну бесплодные мгновенья

В проклятиях на горькую судьбу.

Я буду наслаждаться вдохновеньем,

Осуществлять заветную мечту!

1987

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *